Привет, жежешечка; и ты, блогач, здравствуй. Поливаю с двух рук, так
сказать, лень писать два отдельных приветствия.
Сегодня о правовом.
Итак, вводная: государственное унитарное предприятие (опционально
федеральное), у которого много-много вкусного имущества, как правило,
недвижимого, но могут быть и суда (которые, кстати, тоже
недвижимость), и производственное оборудование, например, станки, да и
что угодно в активах. Для удобства возьмем землю и здания на ней.
Как известно, унитарные предприятия имеют лишь ограниченное вещное
право на имущество, закрепляемое за ними собственником (Российской
Федерацией, её субъектами, муниципальными образованиями) и потому не
могут в полной мере осуществлять некоторые полномочия, которые может
осуществлять только собственник имущества; так, без разрешения
собственника нельзя, например передать в аренду недвижимое имущество.
Конечно же, при отсутствии такого разрешения есть масса способов
обойтись и без него - договоры НИОКР, или, скажем, хранения чудно
работают; при должном их составлении придраться будет не к чему, хотя
фактически и возникнут арендные отношения.
Однако настал так называемый кризис, и многие, в том числе
высокопоставленные, чиновники прямо заявляют: товарищи предприятия,
крутитесь, ибо денег нет и работы мы вам тоже не дадим.
Что ж, у руководителей предприятий появляется выбор: либо они
увольняют весь, уже, как правило, сплоченный коллектив предприятия и
сами пишут заявление о собственном уходе с поста руководителя
предприятия... либо решают отстаивать драгоценную контору.
О мотивах тех, кто грудью встает на сторону предприятия, можно
рассуждать долго, разговор не об этом. Разговор о том, каким образом
такой честный и храбрый портн... директор, то есть, может отстоять
коллектив и имущество, не нарушив устоявшегося порядка и продолжая
приносить деньги бюджету, хотя бюджет этого и не заслужил.
Итак, прежде всего отмечу, что за унитарным предприятием как минимум
закрепляется помещение, в котором государство решает расположить
предприятие, а это уже немало. Во вторую очередь отмечу, что, хотя
мелкие унитарные предприятия имеют место быть, но, как правило, ГУПы и
ФГУПы представляют собой (или когда-то представляли) довольно крупные
серьезные конторы; таково моё личное наблюдение. По сей причине мы
говорим не о предприятиях, за которыми закреплена одна комната в
здании на окраине села Малые Утюги Верхнететешинского района Усть-
Задрючинского края.
Таким образом, речь идет о сохранении некоего комплекса -
подразумевается предприятие не просто как имущественный комплекс, но и
лицо этого предприятия, то есть коллектив, руководитель, некое
портфолио, в общем, деловая репутация. Понятно, что выйти из драки за
имущество невидоизмененным предприятию вряд ли удастся, но
значительная часть того, что было, может сохраниться.
Несомненно, "на слуху" сейчас слово "акционирование". Что это такое?
Это преобразование унитарного предприятия в акционерное общество в
рамках плановой приватизации в соответствии с законодательством о
приватизации. Таким образом осуществляется передача
национализированного (вернее сказать, не-частного) имущества в частную
собственность аж с 92-го года. Якобы в частную собственность.
Акционирование - штука плановая и производится в соответствии с
прогнозным планом приватизации, который принимается представительным
(законодательным) органом соответствующего уровня вместе с бюджетным
законом. Как попасть в этот прогнозный план? Никаких рецептов, кроме
общих советов. При акционировании государство (или субъект, или
образование) передает имущество в уставный капитал вновь образуемого
общества, то есть в собственность ОАО, то есть уменьшает свои,
государственные, активы. В каком случае государство готово это
сделать? Только тогда, когда оно уверено, что получит взамен от такого
преобразования серьезный доход. Что из этого следует? То, что
некрупные убыточные конторки государство в гробу видало и предпочло бы
их присоединять к более крупным и прибыльным предприятиям. Таким
образом, для акционирования, если руководство предприятия решается на
этот шаг, необходима серьезная "зачистка" кредиторской задолженности и
увеличение существующих активов. В противном случае про такое
предприятие, у которого на рубль амбиции, но на грош амуниции, в ФАУГИ
(ТУ ФАУГИ) вспомнят лет через пять после поступления от этого
предприятия предложения об акционировании.
У акционирования есть еще один серьезный недостаток, следующий из
самого механизма приватизации: предприятие действительно приобретает
частную форму собственности, но лишь формально, поскольку после
завершения процедуры преобразования 100% акций принадлежат
государству, которое остается фактическим владельцем предприятия и по-
прежнему имеет возможность сделать, что в голову взбредет. Возможно,
государство и радо бы от этих акций избавиться, но для этого надо
повторить фокус с прогнозным планом и бюджетным законом, после чего
реализовать акции путём торгов; иного пути нет.
Следует также отметить и то, что государство не дает никаких гарантий
предприятию, то есть руководству и трудовому коллективу: в любой
момент все они могут быть уволены, а на их место придут новые,
которые, возможно, и возродят умирающее предприятие, а возможно,
добьют; смысл в том, что уволенным "старым коням", которые сами знаете
что с бороздой делают, от этого не легче.
Кроме того, даже и при идеальном раскладе дел на предприятии (зачем,
кстати, ему тогда дергаться в сторону преобразований?) никто - ни
закон, ни купленные чиновники, ни мегакоманда супер-юристов - не даст
директору предприятия гарантий в том, что его потуги обратить на себя
внимание ФАУГИ и законодательного органа дадут плоды через год или
через два. Проще говоря, никаких сроков, сидим ждём. И не забываем о
том, что после акционирования еще предстоит борьба за акции.
Таким образом, переход к процедуре акционирования - рискованный шаг,
требующий серьезных экономических показателей, недюжинной и желательно
совершенно несгибаемой воли руководителя, а в довесок к воле - денег и
связей, причем МНОГО денег и МНОГО СЕРЬЕЗНЫХ связей, если вы
понимаете, что значат эти слова, написанные капитализированными буквами.
Однако же не стоит забывать, что если мы не "Аэрофлот" и не "РЖД", то
кто над нами властен, кроме государства? Угу, точно: вооружимся же
Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", братия, и
воспоем одновременно осанну, лазаря и что там еще поют
саморегулируемой организации арбитражных управляющих. А если у нас нет
кредитора, который бы нам подошел для наших гнусных целей, то это уже
совсем другая история, о которой рассказываю не я и за деньги.
А если серьезно, то банкротство как способ вывода предприятия из
кризиса в отсутствие поддержки государства отличается следующими
плюшками. Во-первых, инициатором процедуры выступает кредитор, что
создает гарантии безопасности руководителю. Надо оговориться, что
закон предусматривает и возможность добровольного банкротства, но в
этом случае вопросы могут возникнуть у совершенно ненужных, вплоть до
правоохранительных, органов: а почему это у вас перед банкротством
добровольным так кредиторка увеличилась? А что это у вас тут с
имуществом? Куда это оно делось? и т. п. Это неприятно.
Во-вторых, кредитор предлагает в арбитражном суде при рассмотрении
судом заявления кредитора о признании должника банкротом кандидатов в
управляющие из определенной саморегулируемой организации; назначить
кого-то "левого" суд не может.
В-третьих, законом установлены сроки для проведения и завершения
процедуры банкротства.
Такие дела. Деталей я, конечно, не скажу. Приходите и спрашивайте, да
и писать мне порядком надоело.
Си ю, блогач; пакедова, жежешечка. Желаю вам скорейшей смерти, милые
мои блогосервисы.
